Казым. Земля Кошачьего Локотка



Общая характеристика медвежьих игрищ

Общая характеристика медвежьих игрищ

Медвежий праздник является главнейшей составной частью культа медведя у обских угров.

В данной главе мною рассматривается материал согласно последовательности исполнения их на игрищах, т.е. по народному сценарию.

1. Добыча и разделывание зверя.
Согласно народным представлениям, медвежьи игрища подразделяются на несколько частей, каждая из которых имеет своё название (Молданов, 1996. С. 9-14). Рассматриваемые мною игрища северных хантов относятся к спорадическим, т.е. они проведены в честь конкретно добытого зверя. В рассматриваемых медвежьих игрищах мною выявлено несколько основных частей, между ними имеются переходные сценки и песни. Первая часть это добыча и разделка туши животного.

После добычи медведя его туша разделывается, с соблюдением твёрдо установленных правил. Так кости отделяются только по суставам, голова отделяется от тела вместе со шкурой и лапами. Сначала вспарывают желудок, тщательно осматривают содержимое желудка, если находят человеческие волосы, то такого медведя сжигают или хоронят под землю. Внутренности (кишки, желудок, книжка, мочевой пузырь) погружаются в воду (по поверьям хантов, чтобы удача на медведя не покидала охотника) на том месте, где был добыт медведь. Обязательным элементом является "очищение" снегом, водой при их отсутствии - мхом, землёй, всех охотников после разделки медведя и установления его в жертвенной позе.

Этот обряд проводится для того, чтобы злые духи не поселились у человека. По поверьям хантов туда, где умер человек или медведь, тут же являются за его душой все злые существа, в том числе и покойники. Они могут поселиться в человека, который от этого начинает болеть и может умереть. При свежевании туши шкура с головы и передних лап до кистевых сгибов не снимается. Кости должны отделяться друг от друга по суставам. После этого медведя укладывают на специально изготовленный обруч в так называемой жертвенной позе - голова кладётся между передних лап.

2. После разделки туши зверя проводят ритуал, называемый вой тtты пант (букв. Вой - зверь, тtты - нести, пант - путь), который в настоящее время сохраняется лишь частично. Добытого медведя везут в стойбище или в посёлок через все священные близлежащие места. На каждом из них охотники останавливаются для приношения пищи в качестве дара духам. Кроме того, охотники делают остановки на озёрах, речках, особо выделяющихся лесах и болотах, встречающихся на их пути. Остановившись, семь раз подряд выкрикивают название данного места. Считается, что таким образом они знакомят медведя с примечательными местами.

Подойдя к поселению, вскрикивают четыре или пять раз, в зависимости от пола добытого медведя. Этим оповещают жителей о приходе к ним лесного гостя. Те, в свою очередь должны встретить его чашей с дымящейся чагой, чтобы окурить охотников и зверя. Затем все брызгают друг на друга водой или бросают снегом (обряд очищения). В селении сначала медвежью голову устанавливают за священным углом дома "хот шfншfн" 'за спиной дома'. Начинается обряд гадания. Он происходит следующим образом. Под голову медведя кладутся ритуальные стрелы или нож - сакральные предметы, изготовленные из железа. Затем присутствующие поочерёдно подходят к медведю, поднимают его голову. Если он при поднятии "становится" тяжёлым "иk хfнfс" дословно - 'прилипает', то это означает, что медведь согласен разговаривать с данным человеком. У медведя спрашивают, какой лесной дух пришёл в образе медведя, согласен ли он, чтобы проводились игрища, желает ли он быть домашним духом, какое жертвенное животное ему необходимо, иногда и порядок проведения праздника, т.е. сценарий.
Если медведь соглашается на проведение праздника, то хозяева стойбища определяются с датой проведения игрищ. О празднике оповещают всех, кто живёт поблизости, в настоящее время исполнителей привозят организаторы на вертолётах и с других районов округа.

До начала медвежьих игрищ из прикладов духов - покровителей вынимаются ритуальные халаты, рукавицы, шапки, из специальных мест хранения достают маски, посохи, ритуальные стрелы и другую необходимую атрибутику. В.Н. Чернецов писал, что "вытаскивались ритуальная одежда, принадлежащая всему племени" (2001. С. 7). В настоящее время ритуальная одежда имеется в каждой семье, даже в условиях города. При необходимости изготавливается недостающая атрибутика.

С момента добычи и до последнего дня игрищ каждое утро перед головой зверя исполняется "нух киkтfты ар" 'песня пробуждения' медведя (№ 1). При этом с головы медведицы откидывается платок, если медведь то шапка, которым обычно закрывают на ночь. Если медведь или медведица "разбужен", то перед ним постоянно должна стоять чаша с дымящей чагой. Каждый вечер поётся медведю песня "иk вtkтfты ар" 'песня укладывания спать' или вечерняя песня.
Перед игрищами обычно проводят жертвоприношение.

3. «Юхтум порел» - «Вошедшему угощение».

Каждый приехавший выставлял на стол своё привезённое угощение из своего дома, отдавал мужчинам отрез ткани, который предназначен духам, Казымской богине. На стойбище в качестве жертвы олени, разный материал, свежезамороженная рыба, ягоды, горячая пища, чай, спиртное, разные фрукты. Сначала разжигался костёр за домом. Возле костра был установлен стол. Олени привязаны подальше на берёзы, мужчины украсили рога оленей разными цветными тканями. Один олень чёрной масти - предназначен Хинь ики (божеству смерти и болезней), второй пёстрый олень предназначен - Касум ими (Казымской богине), третий олень белой масти предназначенный - Торуму и Ас тый ики (Божество у истоков Оби). Мясо оленя забитого Торуму, Ас тый ики, женщинам нельзя употреблять в пищу.

Подходят к оленям мужчины и начинают окуривание чагой. Окуривают дымящей чагой проходят вокруг оленя по солнцу. Затем шаман начинает молить божества. Молитва божества состоит из нескольких частей:

В первой части созывает божества и извещает о том, что собрались с многих мест люди (с отрезанными пупами мужчины - эпитет человека). Чтобы божества спустились до верхушки низких деревьев, до середины высоких деревьев, причастились к жертвенной пище, чтобы души оленей забрали к Нуми-Торуму, для последующей реинкарнации. Вначале приглашаются духи-покровители близлежащих территорий, затем всё более и более отдалённых мест. Божества созываются посредством молитвы.

1. Всех лесных духов-менков.
2. Касум-ими, Ар хотан ими, Калтащ-анки.
3. Нуми-Торума и его сыновей.

Во второй части просит, здоровья всем присутствующим, ровной тропы для оленей, удачной охоты. Хорошей погоды в день прилёта вертолёта. Удачных идей тем кто работает с бумагой т.е. это относится к исследователям культуры. В Нижнеказымских медвежьих игрищах, на святое место в качестве кровавой жертвы привезён олень пёстрой масти. В верхнеказымских - в жертву принесены три оленя: пёстрый, белый, и тёмный. Различие в количестве жертвенных оленей объясняется разными возможностями; в низовьях Казыма в настоящее время разведением оленей не занимаются. В представлениях о предназначении животных определенной масти тем или иным божествам имеются локальные особенности. Так, у верхнеказымских хантов пёстрый олень предназначен духу "Лэв кутуп ики" 'Мужчина (покровитель) середины Сосьвы', а у усть-казымских - "Юхfн оваy икет" 'Мужчины (покровители) Устья Казыма". Олень белой окраски у верхнеказымских хантов жертвуется божествам "Ас тый ики" 'Верховьев Оби мужчина' (покровитель), Торуму и его жене.

Действо начинается с того, что руководитель обряда начинают созывать духов. Последовательность приглашения божеств к жертвенному животному идентичен последовательности прихода божеств на медвежьи игрища. Вначале приглашаются духи-покровители близлежащих территорий, затем всё более и более отдалённых мест. Божества созываются посредством молитвы.
В Нижнеказымском обряде последовательность иная, сначала приглашаются духи рек Казым первоначально сзываются духи-покровители рек Обь и Сосьва. В верхнеказымском, Назым, Тромъёган, Лямин, только затем Сосьвы и Оби.
В низовьях Казыма просьбы к духам построены в следующей последовательности: сначала молящий просит сети полные рыбы; затем здоровья всем присутствующим; и, наконец, обращается к медведю, чтобы он не трогал запасы, а при случайной встрече обходил бы человека стороной. В верховьях Казыма в первую очередь просят: ровной дороги оленям. В остальном просьбы одинаковы. Разница объясняется тем, что в устье реки живут рыбаки, а в верховьях оленеводы. Для первых наиболее ценным является обилие рыбы, для вторых - сохранность поголовья оленей.

По народной терминологии жертвоприношение "Юхтум порел" - 'Для приехавшего угощение', т.е. угощение для медведя, вошедшего в дом человека. "Пори" - 'угощение' для медведя - "гостя" и для гостей и родственников, приехавших его почтить.

В то же время это благодарность лесным духам за удачливую охоту. Таким образом, жертвоприношения, проводимые в начале и конце игрищ, относятся к жертве благодарственной. На святое место в качестве кровавой жертвы привозят оленя пёстрой масти. В верхнеказымских - в жертву принесены три оленя: пёстрый, белый, и тёмный. Различие в количестве жертвенных оленей объясняется разными возможностями; в низовьях Казыма в настоящее время разведением оленей не занимаются. В представлениях о предназначении животных определенной масти тем или иным божествам имеются локальные особенности. Так, у верхнеказымских хантов пёстрый олень предназначен духу "Лэв кутуп ики" 'Мужчина (покровитель) середины Сосьвы', а у усть-казымских - "Юхfн оваy икет" 'Мужчины (покровители) Устья Казыма". Олень белой окраски у верхнеказымских хантов жертвуется божествам "Ас тый ики" 'Верховьев Оби мужчина' (покровитель), Торуму и его жене.

Действо начинается с того, что руководитель обряда начинают созывать духов. Последовательность приглашения божеств к жертвенному животному идентичен последовательности прихода божеств на медвежьи игрища. Вначале приглашаются духи-покровители близлежащих территорий, затем всё более и более отдалённых мест. Божества созываются посредством молитвы.
В Нижнеказымском обряде первоначально сзываются духи-покровители рек Обь и Сосьва. В верхнеказымском последовательность иная, сначала приглашаются духи рек Казым, Назым, Тромъёган, Лямин, только затем Сосьвы и Оби.
В низовьях Казыма просьбы к духам построены в следующей последовательности: сначала молящий просит сети полные рыбы; затем здоровья всем присутствующим; и, наконец, обращается к медведю, чтобы он не трогал запасы, а при случайной встрече обходил бы человека стороной. В верховьях Казыма в первую очередь просят: ровной дороги оленям. В остальном просьбы одинаковы. Разница объясняется тем, что в устье реки живут рыбаки, а в верховьях оленеводы. Для первых наиболее ценным является обилие рыбы, для вторых - сохранность поголовья оленей.

В молитвах божества сзываются до определенной границы, до "верхушек низких деревьев, и до середины высоких деревьев". Эта же граница очерчена в мифических песнях, ниже ее божествам спускаться нельзя. Однако во время медвежьих игрищ, когда помещение «очищено» (окурено чагой) и всё приготовлено для обрядового праздника, считается, что при произношении молитвы души божеств находятся рядом с людьми.

Леви-Брюль по поводу умилостивительных обрядов писал: "Здесь как раз скрывается манера первобытных людей представлять себе настроения. Они отнюдь не стараются, прежде всего, растрогать, склонить, убедить тех животных и те растения, к которым адресованы эти обряды, хотя это намерение не отсутствует в них. Они хотят, прежде всего, чтобы расположение этих животных и растений осталось или сделалось таким, какое им желательно" (Леви-Брюль, 1937, с. 96). Наши материалы подтверждают его такую точку зрения.

По народной терминологии жертвоприношение "Юхтум порел" - 'Для приехавшего угощение', т.е. угощение для медведя, вошедшего в дом человека. "Пори" - 'угощение' для медведя - "гостя" и для гостей и родственников, приехавших его почтить. В то же время это благодарность лесным духам за удачливую охоту. Таким образом, жертвоприношения, проводимые в начале и конце игрищ, относятся к жертве благодарственной. 4. "Вой ар" 'Медвежьи' песни
После «пробуждения» животного начинают исполнять "медвежьи песни". Их обычно поют по три, пять или семь человек, взявшись за мизинцы и в такт, пению поднимая и опуская руки. Таким образом, кланяются медведю. Этими песнями начинают каждый новый день игрищ.

Они подразделяются на зимние, весенние, летние, осенние. При этом в каждый отдельно взятый день медвежьего праздника исполняются песни конкретного времени года. В первый день начинают петь о том времени года, в который происходят игрища. Таким образом, воспроизводится цикличность времён года. Образец данного подхода заложен в наиболее священной песне, в мифе о происхождении медведя и медвежьего праздника (Полум Торум ар), являющейся моделью, эталоном проведения игрищ. По содержанию и сюжетам "медвежьи" песни делятся на следующие группы, и соблюдается следующая последовательность их исполнения:

1) Миф о спуске медведя с неба и его грехопадение.
2) Песнопения рек и локальных групп.
) Песнопения о наказании человека медведем или о наказании медведя человеком.
4) Песнопения направления душ медведя на небо.
4. «Хt як па нq як» - Мужские и женские танцы.

Мужские и женские танцы
В медвежьих игрищах, после исполнения медвежьих песен начинают окуривать помещение. Это совершается, для того чтобы отделить "медвежьи" песни от танцев и изгнания, злых духов. После очищения помещения начинаются мужские и женские танцы. В танцах должны участвовать все присутствующие, даже если у кого-то траур. В усть-казымском варианте в игрищах танцевала женщина, у которой летом трагически погиб сын. В таком случае перед танцем на голову надевают траурный венок из сухого сена диаметром около 10 см. Женщина подходит к голове медведя кланяется, и кто-нибудь из мужчин снимает с неё венок и уложит позади головы медведя. Венок после игрищ хранится вместе с головой медведя.
О танцах Н. Л. Гондатти писал следующее: «У вогулов в танцах выступают как мужчины, так и женщины, иногда и дети ». У Патканова имеется упоминание: «У иртышских остяков известен из представлений - пантомим медвежий танец». Также у К.Ф. Карьялайнена встречаем записи: «У остяков Конды танцы - вой як звериный танец, стали важной частью медвежьего праздника". (Карьялайнен К.Ф., 1996., с. 153). Чернецов В.Н. пишет "После того как спето определённое количество медвежьих песен, начинаются мужские и женские танцы под сопровождение санквылтапа" (Чернецов., В.Н. 2001. С. 7).

Сенкевич-Гудкова В.В. объясняла значение плясок женщин вокруг убитого зверя представлениями хантов о способности медведя в текущем году послать урожай ягод. Там же автор сообщает, что медведь превратившись в подземное существо, способен обеспечить удачу на охоте и хороший приплод оленей (Сенкевич-Гудкова В.В., 1949. С. 158). В настоящее время этих воззрений придерживается исключительно пожилые люди. В возрасте от 40 до 60 лет считают, что если танцуешь на празднике, то сила медведя передастся, медведь в лесу не напугает.
В медвежьих игрищах казымские ханты танцуют под песни. Мною записано около 50 песен сопровождения танцев, их основная часть была зафиксирована в медвежьих церемониях. В данной работе используются только песни, исполненные в вышеописанных игрищах.

Песни сопровождения традиционно исполняются мужчинами, но бывает, что женщина исполняет, когда танцуют дети вне праздника. По словам моих информантов, мужчины обязательно должны хотя бы один раз протанцевать в течение праздника. Танец, который танцуется для медведя, по представлениям казымских хантов, медведь кладёт в свой не наполняемый кузов, который затем возвращается охотнику в виде охотничьей удачи. Ненаполняемый кузов - это душа по-хантыйски "лыпи вонтр лух". А для женщин это огонь в очаге, благополучие в семье, здоровье детей и чтобы медведь "за два дерева обходил, за три дерева обходил".

Далее мы перейдём к анализу песен. Когда кто-нибудь начинает выходить на танец, певец сразу запевает. Сначала он велит вышедшего танцора поклонится медведю, затем поет, из какой локальной группы вышедший на танец, например:

"Тtрум щир хt вtн вtртqн
сохkfy хот хар кутпиеkа
kув щи вухkияkмаk"

Торума щир мужчин старший мужчина
На дощатый пол дома на её середину
Он вот выходил!"

Торум щир означает название локальной группы, представители которой носят фамилии Молданов, Сенгепов, Хоров. Затем называет место, откуда прибыл танцующий мужчина или танцующая женщина, например:

"С крепкого ненецкого мужчины вёсельной реки
С крепкого ненецкого мужчины лодочной реки.
В этот дом играющих юношей
В этот дом играющих девушек
Он приехал".

В данном отрывке первые две строки, указывают место, откуда приехал танцующий, это эпитет реки Казым. Далее певец уточняет конкретное место по реке.

"Золотой травой, поросший город,
золотой муравой, поросший город.
по её середине
У подножья хорея
Ненецкой оленной женщины-бабушки.

Здесь первые две сроки - эпитет д. Юильск, третья строка уточняет в каком именно в середине деревни. Четвёртой строкой даётся пояснение, связанное с Казымской богиней. Казымская богиня оставила свой хорей в Юильске, когда она ехала на оленях в истоки реки Казым. В настоящее время её хорей превратился в сосну, верхушка которой - берёза. В других вариантах таких же песен могут применяться другие названия Казымской земли, например: Земля кошачьего локотка; Красными соболями полная земля, чёрными соболями полная земля; Земля соболиных колен, земля звериных колен; Начало звериной земли, начало оленной земли и многие другие эпитеты.

Данные эпитеты Казымской земли связаны с ипостасями самой Казымской богини. Одна из её ипостасей - чёрная кошка, другой её образ - соболь, и поэтому эпитеты связаны с данными зверями. Другой эпитет Казымской земли - Начало звериной земли - относится к хозяйственной деятельности. Основное занятие на реке Казым - оленеводство, это и является их отличительной особенностью обских хантов.

Далее опять вернёмся к песням.

"Родом с начала тундры младшая най
С досками пол на её середину
Она вот выходила,
С корой покрытого многих сотен (рыб) Лямина
С чешуёй покрытого многих сотен (рыб) Лямина
С её берегов.
Крылатого зверя свистящим звуком
Най вот приземлилась!"

Первая строка указывает, с какой территориальной группы пришла женщина. Вторая и третьи строки повествуют о её выходе на танец. Четвёртая и пятая строки означают эпитет реки Лямин. Река Лямин получила данный эпитет из-за изобилия рыб. Шестая строка - эпитет вертолёта, но может относиться и к самолёту. Здесь заметим, что в хантыйской жизни авиатранспорт сравнительно позднее явление, но он уже полон эпитетов. Это можно объяснить тем, что он летает на небе - там, где пространство богов.

В песнях обращаются к медведю с просьбами их можно разделить на два вида:

"Меня стороной обойди.
Оленей моих стороной обойди".

Песни сопровождения индивидуальных танцев делятся на две части: представление танцующего и просьбы к медведю и там же захваливание танцующего.

Танцы делятся по территориям: обской танец, среднеобской танец, амнинский танец, усть-казымский танец, верхнеказымский танец. Причём усть-казымский танец переходный от верхнеказымского к обскому. Обской танец плавный, а верхнеказымский танец, сильно фиксированный с размашистыми широкими движениями, быстрый.

Кроме того, подразделяются и по половозрастному признаку:

1. Мужские танцы.
2. Женские танцы.
3. Танцы мальчиков.
4. Танцы девочек.

По содержанию песен и по данным информантов можно сказать, что мужские танцы - реликт магических танцев древнего охотника. Анализируя представления о танцах и песни их сопровождения, мною сделан следующий вывод: танцы, дошедшие до нас - это отголоски древнего доанимистического миропонимания, несвязанные с представлениями о бестелесных духах на которое наслаивались поздние напластования разных религиозных верований.

Песен сопровождения индивидуальных танцев может быть бесконечное множество т.к. для каждого танцующего исполняется только его вариант песни, каким образом он приехал и чем он занимается. В.Н. Чернецов, отмечал племенной характер танцев, он пишет, что это подтверждается данными фольклора, по которым предок каждого племени имел собственный танец (. Чернецов. В.Н, 2001. С. 9). Также он указывал на магические движения в женских танцах, которые дошли до настоящего времени, это движения сбора черёмухи, брусники и других ягод. По моим материалам, (в 2000 году мною записан на видеокамеру мансийский медвежий праздник) настоящее время исполняют танцы: лозьвинских манси, сосьвинских манси, ляпинских манси, пелымских манси, ялпус манси.

6. "Kуyfkтуп" 'Приходящие' или юмористическая часть.

Это сценки и песни "приходящих" на праздник персонажей. В данной части также соблюдается принцип времён года. Кроме того, фиксируется следующий порядок исполнения:

1) Песни и сценки, отражающие взаимоотношения человек - медведь.
2) Песни и сценки, отражающие отношения человек - человек; человек - природа.
В юмористической части, кроме того, что разыгрываются разные сценки из жизни охотников и рыбаков, представляются зооморфные образы некоторых божеств. Такие сценки из жизни охотников систематизировались И.И. Авдеевым. (1936. С. 34). Он выделял по следующим рубрикам: 1) сцены так или иначе связанные с медведем; 2) сцены из охоты и рыбной ловли или производственного характера; 3)сцены любовно-бытовые или чисто бытовые; 4) птичьи и звериные песни.
В этой же части показываются сценки сексуального характера. Этот сексуальный элемент, по-моему, нужно рассматривать как отражение магического акта, который должен способствовать увеличению количества рыбы, зверя, ягод и конечно членов общества.

В данных игрищах было представлено по две птичьи песни. Это песни «Кулик» и «Селезень». В сюжете данных вариантов кулик предлагает человеку, чтобы тот стал удачливым на охоте рыбалке, чтобы тот построил лабаз с прикладами и стал бы кулик духом-покровителем.

По сообщениям информантов, что кулик тоже участвовал в сотворении земли и таким образом птица священная, охотник связывает священную птицу с покровителем рода (дома, семьи).

Охотник устраивает жертвоприношение и строит лабаз, который затем становится культовым местом локальной группы охотников.

Другая песня «селезень», о том, что птица прилетает вить гнездо на Север, выводит птенцов, и когда собирается улетать, один охотник подстрелил её птенца. Аналогические сюжеты были описаны Авдеевым И.И. (1936. С. 170). В нашем варианте сюжет несколько иного характера. Один из зооморфных образов богини Казыма - селезень. Такой же сюжет встречается в материалах Штейница. (Stejniz, 1975. С. 331), только в данных материалах птица лулы - краснозобая поганка. По одной из версий мифа о сотворении земли, землю достаёт именно лулы. Если сравнивать содержание песен, эпитеты обозначения земли, то получается, что эти две песни, записанные Штейницом и мной, являются вариантами, только названия птиц разные. Очевидно, первоначальным вариантом является «лулы», Казымская богиня направляется с низовьев Оби на Казым и повышает свой статус тем, что берёт дополнительно себе зооморфный облик - Селезень. Её зооморфные облики: чёрная кошка, горностай, соболь, селезень. Это объясняется тем, что у женщин четыре души.

Когда богиня переехала на Казым, то стала покровительствовать всему Казымскому народу и, следовательно, появилась необходимость общения с Нуми - Торумом. Для связи с верхним миром она принимает облик птицы. В исторической литературе встречается в работах В. Штейница песня (Stejniz W., 1975. С. 363 - 370), «Kasum naj ar» - «Казымской богини песня», в этой песне у Казымской богини священный облик - чёрная кошка, а когда на озеро приводняется то - утка. Поётся, что у Казымской богини полозья нарт загнутые с обеих сторон. Казымская богиня в данной песне представлена - владелицей оленьих стад.

Чернецов В.Н. на мансийских медвежьих игрищах также записывал песню Казымской богини (Источники... 1987. С. 217).

В этих песнях имеются две относительно постоянные темы. Одна - это история птицы, которая летит с юга в "холодную страну", населённую народом сипр, строит там гнездо и воспитывает детей, среди которых часто один птенец, а другой - ребёнок. Другая тема - призыв к главе-предку прийти, присутствовать на празднике и исполнить 'танец, приносящий удачу в охоте'. Предок появляется в образе соответствующей птицы. На танцоре условно соответствует одежда птице, подражает в движениях и звуках данной птице.

Образ птицы является центральным для финно-угорских народов (Рябинин, 1981. С. 55). Широко известен миф об участии птицы в сотворении земли. Корни этой легенды идут от палеоевропейских традиций культу утки (Напольских В.В. 1990. С. 9). Полые пронизи (полости в изображениях птиц - это их души) широко представлены в археологии, в частности ломоватовской культуре (Оборин В.А. 1976. С. 18). Г. Новицкий и С. Патканов писали о культе водоплавающей птицы у обских угров (Новицкий Г., 1884. С. 57-58; Патканов C., 1891. С. 86). Орёл часто выступает в качестве транспортного средства к Торуму (Кулемзин В.М., 1976. С. 52, 70; Коников, 1980. С. 54).

Птичьи песни являются песнями представлениями божеств. Орнитоморфные облики по современным представлениям имеют только сыновья Торума, имеющие с ними прямую связь. Среди женских божеств данный облик имеют: богиня Калтащ и Казымская богиня. Облик птицы им нужен для связи с верховным божеством.
7. Меyк арfт - песни менков.

В этой части представляются неперсонифицированные божества, обитатели рек и лесов, охранители святых мест, блюстители морали и норм поведения в природе. Менк представлен высоким, физически сильным, при ограниченных умственных способностях, похожим на человека. В медвежьих игрищах целый вечер посвящается сюжетам встречи человека и менка. Сценки с участием менков описаны В.Н. Чернецовым (Источники...,1987. С. 251.).

В сценках «правовые» установки даны часто в перевёрнутом, инверсионном виде.
Примером служит сценка, часто встречаемая в медвежьих игрищах, показывающая, какое наказание постигает человека нарушившего тот или иной запрет. Социальные установки изображаются сначала «нарушенными» и поэтому ведущими к конфликтам, которые создают сюжет.

Наряду с сюжетно организованными текстами в качестве поучений в хантыйской устной традиции, обозначаемых особыми терминами «йем, атум, ант рахfk». Переводится как запрет, плохо, нельзя, свято. Такие тексты считаются «оставленными» божествами в назидание своим потомкам.
Такие запреты и предписания регламентировали, все основные аспекты жизнедеятельности каждого члена коллектива.

Менки выступали у казымских хантов как учителя в охоте, рыбалке, они обучают людей правилам поведения на природе. У казымских хантов в сценках медвежьих игрищ отсутствуют сюжеты, в которых люди убивают менков. Также во многих сказках выступают как старшие товарищи например: "Ими-хилы и менки" (Земля кошачьего локатка №3. 2003.), где семиголовый, трёхголовый и пятиголовый менки помогают ими-хилы в охоте и сопровождают его домой. В других сказках (Земля кошачьего локатка №2), выступают как злые существа, но ими-хилы всегда их обхитрит. Духами-покровителями городков повсеместно на Казыме являются менки. По материалам медвежьих игрищ (записанных мною на видеокамеру 1995 г.) восточных хантов, там менки должны быть уничтожены. По северо-мансийским материалам Н.Л. Гондатти (1888. С. 85) брак между человеком и менком вполне возможен. По представлениям казымских хантов, люди не могут вступать в брак с менком, в инсценировках медвежьих игрищ люди вступают в половую связь с духами миш. В данном разделе проявляется местный аборигенный пласт медвежьих игрищ, древняя культура таёжного охотника.

8. Миш арfт - песни божеств рек, озёр, поселений.

Миш (досл. Перевод - Удача), удачу приносящие божества.

Отношения духов миш с людьми складывается на договорной основе. Договором служит жертва, проводимая непосредственно на местах промысла, (горячая пища, отрез ткани) просьба дать удачу на промысле. Песни миш или Миш арат или ещё называют по хантыйски - хатkqвfy арfт, что в переводе значит завтрашние песни. В представлениях об лесных духах у усть-казымских хантов приписываются отрицательные функции. В частности в песнях отмечается, что лесные духи могут быть опасными для людей, так как для продления своей жизни они могут забрать у человека одну из душ. У верхнеказымских хантов сегодня бытуют мнения, что в облике медведя пришёл в дом лесной дух. Чей пришёл дух, гадают перед началом игрищ. Выявлены следующие группы неперсонифицированных персонажей:
Неперсонифицированные духи подразделяются на несколько групп:

«муванг ех, йингканг ех» (с землями народ, с водами народ), т.е. духи-охранители конкретных мест;
«вэнт паянг ех» (лесных возвышений (сопок) народ), хозяева конкретных сопок, боров, мысов. Они представлены мифическими персонажами менки;
«миш ех» (народ миш), где слово миш означает счастье, удачу. Это лесные духи, помогающие человеку на охоте;
«мит ех» (платный народ) - это слуги персонифицированных божеств;

9. Поzкты арfт - песни-молитвы или песнопения-молитвы.

Это священная часть праздника. Представляются божества высшего ранга, сыновья Торума, богиня Калтащ и в Казымском варианте медвежьих игрищ богиня Салыма. Песни исполняет специально отдетый человек, поёт, что божество узнало о медвежьих игрищах, и вот услышал, что его тоже пригласили, и приходит на игрища. Приходят по-разному божества у кого транспортное средство конь, а некоторых птица. Если птица сначала поют, что летит, а затем входит в одежде, которая надета из приклада. Причём для каждого божества своя определённая одежда.

10. Ис тtтты воят - души уносящие звери.

Медвежий праздник заканчивается приходом зверей и птиц, которые уносят души медведя. У медведя несколько душ, некоторые души направляются на усиление святых мест, одна из душ остаются духом-покровителем дома. Одна душа возносится на небо для реинкарнации, последнюю душу забирают звери и птицы.

11. Емfy ар - Священная песня, при исполнении которой не допускаются представители других социальных групп, а в последнее время и представители других народов. Обычно в таких песнях восхваляют медведя и охотника добывшего зверя, передаются родовые тайны.

12. Пqсы - Траур.
После проведения игрищ начинается траур, длящийся в зависимости от пола медведя четыре или пять дней. Во время траура нельзя петь, веселиться, ругаться между собой, вещи и продукты в доме продолжают называть на "медвежьем языке".

Литература:
Абрамов Н.А. О введении христианства у берёзовских остяков. // ЖМНП. 1851. №12. С. 1-22.
Абрамов Н.А. Описание Берёзовского края. // ЗРГО. 1857. Кн. ХII. С. 329-448.
Авдеев И.И. Драматические представления на медвежьем празднике у манси.// Советский Север.1936. № 3-4. с.169-174.
Авдеев И.И. Песни народа манси. - Омск. 1936. 125 с..
Алквист А. Среди хантов и манси. Путевые записи и этнографические заметки. Перевод и публикация д-ра наук Н.В. Лукиной. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 1999. - 117 с.
Таллин, 1982. С.40-50
1980.
Лукина Н.В. Общее и особенное в культе медведя у обских угров // Обряды народов Западной Сибири. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1990. С.179-191.
Лукина Н.В. Мифы, предания, сказки хантов и манси. М., Наука, 1990. 568с.
Лукина Н.В., Шмидт Е.А. О классификации прозаических жанров в фольклоре обских угров // Материалы ХVII Всесоюз. Конф. Финноугроведов. Устинов, 1987. Т.2.
Мазур О.В. Медвежий праздник казымских хантов как жанрово-стилевая система: Афтореф. Дис. Канд. искуствоведения. Новосибирск, 1997. 19 с.
Мифология хантов. Кулемзин В.М., Лукина Н.В., Молданов Т.А., Молданова Т.А. изд-во Том. ун-та. 2000. 310 с.
Молданов Т.А. Связи казымских ханты с Сосьвой по данным фольклора // Тез. Науч. - практ. конф., посв. 5-летию НИИ ОУН. С. 12-13.
Молданов Т.А. Поездка Казымской богини в гости к дочери // Народы Северо-Западной Сибири. Изд-во Том. ун-та, 1994. Вып. 1. С.143-158.
Молданов Т.А. Калтащ-анки // Народы Северо-Западной Сибири. Изд-во Том. ун-та, 1995. Вып. 2. С. 142-149.
Молданов Т.А. Современные медвежьи игрища северных хантов // Congress Octavus Internationalis Fenno-Ugristarum. Jуvaskуla 10-15.8.95. Pars V!, Jуvaskуla, 1996. S. 266.
Молданов Т.А. О степени сохранности фольклорных традиций у хантов ХМАО. // Этносы Сибири: язык и культура: Материалы Междунар. конф. Томск, 1997. Ч.1. С. 65-66.
Молданов Тимофей, Молданова Татьяна. Боги земли Казымской. Томск: Изд-во Том. ун-та. 2000. 112 с.


Автор: Т.А. Молданов,
опубликовано по адресу http://www.deputatandreev.ru/main.php?id=618