Казым. Земля Кошачьего Локотка



«Священные облики» Казымской богини

«Священные облики» Казымской богини

Казымская богиня (Касум ими) - дух-покровитель территориальной группы хантов, проживающих на р. Казым, правом притоке Оби. Согласно народным представлениям, кроме антропоморфного облика она имеет «священные облики»: селезня утки кряквы (шош хур), соболя (нюхас хур) и черной кошки с белой грудкой (кати хур). С каждой из этих ипостасей богини связаны определенные ритуалы, предания, священные песни.

Шош 'кряква' наиболее почитаемая утка на Казыме. Согласно традиционным представлениям эту утку нельзя добывать, употреблять в пищу, частично данный обычай поддерживает и русское старожильческое население, при этом они называют её «шаманская утка». Однако в настоящее время молодые люди могут нарушить табу, в этом случае все несчастья, случающиеся с ними объясняются нарушением запрета: «утку шош едят, поэтому это несчастье произошло», «Он утку шош ел, поэтому у него нога оголилась (т.е. язвами покрылась)». Причина того или иного несчастья, как правило, определяется, при обряде гадании, чаще всего на голове медведя.

В облике утки богиня предстает в своей священной песне, например, поётся: «С золотыми крыльями священной маленькой (утки) кряквы, священный маленький облик, на многочисленные косы имеющую священную славную голову, я надеваю. Южного ветра свистящим славным звуком, южного ветра гудящим славным звуком вверх я богиня-най взлетаю». Ипостась утки Казымской богине необходима для связи с верхним миром, именно в этом обличье она посещает своего отца, живущего на небесах верховного бога Торума.

На медвежьих игрищах, проводимых в верховьях реки Казым, обязательным является исполнение песнопения «Песня (утки) кряквы», повествующая о жизни этой птицы. Шош часто присутствует в шаманских камланиях с бубном, в так называемых, патлам хот 'тёмный дом'. Считается, что её появление во время шаманского сеанса сопровождается характерным хлопаньем крыльев и звуками хокх-хокх-хокх. существует специальный термин, обозначающий этот звук - хокшатл. В реальности у этой утки, действительно, полёт шумный, взмахи крыльев сопровождаются звонкими звуками. Голос - разнообразное кряканье.

Орнитоморфный облик, приписываемый богине, связывает её с древнейшим пластом религиозных представлений - с культом водоплавающей птицы. В архаичном мифе о сотворении земли именно утка ныряет на дно мирового океана и поднимает в своём клюве первый кусочек земли. Считается, что корни этой легенды восходят к палеоевропейской традиции. Утка, утиные лапки широко представлена в археологии. По сей день, лапки имеют значение оберега ребенка. Из священного клюва изготавливаются детские игрушки: куклы, олени, т.е. живые существа. В фольклоре с уткой связано большое количество стойких эпитетов, фольклорных оборотов. Названия, связанные со словом «утка», доминируют в номинации орнамента: утиный выводок, утиная нога, утиные коготки (лапки) и др.

Нюхас 'соболь' - второй священный облик духа-покровителя казымских хантов. «В образе черного соболя най (божество), в образе красного соболя най» - таков один из её многочисленных эпитетов. Территория водораздела реки Казым в фольклоре именуется «сторона соболиных коленей», т.е. люди этой земли проживают на коленях (возле колен) этого животного. Шкурка соболя является лучшим приношением в приклад Касум ими, кусочками от шкурки окуривали одежду, помещение. В орнаментальном искусстве обско-угорских народов узоры с названием этого зверька имеют широкое распространение и занимают особое место. В XYII веке на обширной территории проживания хантов и манси фиксируется тамга «соболь».

В литературе соболь более всего связывается с лесными духами - миш (мис), дающими охотничью удачу, изобилие, символом последнего являются меха. Согласно фольклору казымских хантов духи - миш живут в домах, полных соболями, «сидят в соболиных гнездах». Считается, что и сама богиня, имеющая соболиную ипостась, «одной своей сутью - женщина в образе миш». На медвежьих игрищах исполняется «Казымской богини песня - миш» (Касум ими миш ар), в которой от имени божества поётся о её земной судьбе и последующем становлении духом-охранителем хантов р. Казым. Таким образом, соболиная ипостась Касум ими объединяет её с миром лесных духов, которые воплощают в себе представление о ценности пушных зверей.

Как известно из исторических источников, в качестве международной «валюты», меха начинают использоваться, начиная с VIII - IX веков. Следовательно, и соболиный облик богини восходит к эпохе не ранее этого периода.

Кати 'кошка' -- достаточно необычная ипостась территориального божества у народа, живущего в суровых условиях Севера и ведущего полуоседлый образ жизни. Тем не менее, с этим священным обликом связаны стойкие фольклорные обороты, представления, ритуализированные действия. Эпитетами Казымской богини являются выражения «в образе черной кошки най», «в образе белогрудой священной кошки най». Второй эпитет казымской земли - «земля кошачьего локотка», а люди водораздела р. Казым проживают «на кошачьем локотке (возле кошачьего локотка)». Согласно фольклору, в обличье священной кошки богиня являет себя в момент «безудержного гнева», когда выскакивает из жилища, чтобы поднять на противника «светлой озерной воды волне, подобную саблю». С кошкой связано представление о спасении во время последующего всемирного потопа, «если сделаешь плот в семь бревен и посадишь на него серую кошку, то обязательно останешься жив». В народе имеются приметы, в которых фигурирует кошка. Если она скребёт когтями по полу - «дорогу (кому-то) скребёт», если при умывании достаёт лапками за ушами - «гости приедут».

Существует запрет убивать это животное. В случае, если кошка умирает, то ее хоронят определенным образом. Тело оборачивают чистой (новой) тканью, затем изготавливают «гробик»; сколачивают ящичек или применяют готовый. В него кладут пищу, «кусочек прикусив, на тот свет (букв.: на то небо) пусть идет». Ящичек заколачивается и вывешивается на дерево. Если люди живут в поселке, то всех кошек хоронят в одном месте, например в д. Юильск существует специальное «кошачье кладбище». Жители стойбищ уносят умерших животных «в чистое место», в направлении от задней стенки жилья.

Некоторое представление о направлении поиска истока культа кошки у хантов р. Казым может дать следующая информация. Кошку как животное именуют словом «кати», но когда речь идет о священном облике богини, то говорят «кань». В свою очередь, кань - это коми-зырянское название этого животного. Далее, по отношению к кошке как к богине существует специальный язык, в котором у слов (существительные, глаголы, и др.) сохраняется только корневая основа, к ним прибавляется нехарактерное для хантов окончание - ен. Например, кани-ен тами-ен юхты-ен, где кань 'кошка', тами 'эта', юхатты 'приходить', т.е. 'кошка (богиня) эта пришла'. Если вновь обратиться к коми-зырянскому языку, то здесь Ен - 'бог'. Тогда приведенное выражение будет звучать так: кошка-бог, эта-бог, пришла-бог. Следовательно, исходя из зырянского языка, особый «кошачий» язык - это не что иное, как прибавление к корню каждого слова окончания «бог». Таким образом, табуирование кошки связано с коми-зырянами, и вряд ли имеет глубокие корни. Однако вопрос об истоках этого культа остается открытым.

Итак, зоо-орнитоморфные ипостаси («священные облики») Казымской богини позволяют сделать вывод о том, что этот образ несёт в себе отголоски различных эпох, начиная с глубокой древности.

Т.А. Молданова - кандидат исторических наук