Казым. Земля Кошачьего Локотка



Отношение к детям в хантыйской культуре

Отношение к детям в хантыйской культуре

Дети были безусловной ценностью в хантыйских семьях. Как отмечает А.А. Дунин-Горкавич, отличительной чертой остяка, как семьянина, является его любовь к детям и жене. Если у остяка больна жена или ребенок, он не отлучается из юрты даже для необходимых промыслов. Несмотря на бедность, остяк, насколько может, холит и лелеет своего ребенка. То же самое пишет В. Ильин: «Беременных жен своих остяки берегут и снисходят им. Дети обычно служат залогом согласия и любви между мужем и женою. Автор также отмечает, что «остяки необыкновенно нежны к своим детям, хотя бы и к незаконнорожденным. ... С ребенком часто водятся, держат его на руках, качают, не только мать или другая женщина, но и мужчины - члены семьи, причем ребенок переходит из рук в руки, его качают, ласкают и бесконечно целуют».

О любви к детям говорит и тот факт, что в хантыйском языке существует множество уменьшительно-ласкательных слов по отношению к ребенку: «пушхие» - птенчик, «тёпие» - миленький, «щущие» - грудничок, «аие» - малюсеньский и т.д.

В традиционных сообществах отношения между людьми регулировались «свыше» - духами. Особенно это касается отношений между матерью и только что родившимся ребенком. Ребенок появляется на свет по воле матери-прародительницы Калтащ - ангки и первое время находится под ее покровительством. Функция матери в этот период не только кормление и уход, но и соблюдение существующих запретов, выполнение ритуалов, связанных с появлением нового члена сообщества.

Запреты касались женщин с момента зачатия ребенка. В дородовый период женщина не должна была демонстрировать свою беременность (покрой хантыйского платья позволял скрывать изменение фигуры практически до самых родов); нельзя было говорить другим о своем положении.

После появления ребенка на свет вводился ряд запретов, регулирующих отношение к нему. Нельзя со стороны головы подходить и смотреть на ребенка, до году ребенку не стригут волосы и ногти, не качают пустую колыбель, беззубого ребенка не оставляют в доме одного. За нарушение этих запретов духи наказывают, иногда очень жестоко. По отношению к новорожденному существовал ряд охранительных мер. На запястье или щиколотку ребенка надевалась бисерная нитка, защищающая его от злых духов, в люльку ребенку клали металлические предметы: ножницы, нож. Еще одним оберегом для ребенка служит огонь, поэтому в люльку клали также спички. Но и сама люлька - «онтуп», в которую помещался ребенок после рождения, являясь для ребенка «домом в доме», выполняла охранительные функции. Люлька могла быть новой, специально изготовленной для малыша мамой или бабушкой, либо «счастливой» люлькой, перешедшей от других детей. Если предыдущий малыш рос спокойным и здоровым, то в такой люльке и последующие дети будут расти спокойными и здоровыми.

Обязательным атрибутом люльки был орнамент «олум лук ханши» - глухаря сна узор (или глухарка сна). Как пишет Т.А. Молданова, ссылаясь на информантов, душу беззубого ребенка, держит богиня Калтащ. Когда она ее отпускает, то душа начинает ходить, где попало, и ребенок спит неспокойно. Изображение птицы служит вместилищем для души и удерживает ее на одном месте.

Несмотря на то, что со времен крещения (XVII в.) у хантов существовали русские православные имена, обращаться по имени к ребенку считалось неправильным. Считалось, что если злые духи услышат настоящее имя ребенка, они могут навредить ему. Детей - первенцев обычно называли: девочку - эви, мальчика - пух. Если после мальчика снова рождается мальчик, то новорожденного называют «ай пух» (маленький сын), а старшего «воншик пух» (постарше). Если в семье есть и третий сын, то младший остается «ай пух», средний именуется «кутлуп» (средний), старший - «вэн пух» (большой, старший сын). То же самое по отношению к девочкам: ай эви - кутлуп эви - вон эви. Братья и сестры в семье называли друг друга тоже по разному: слово «апщи» - обозначало младшего брата, старшего по возрасту принято называть яй. Младшую сестру называли «апалнэ», старшую - «упи».

Согласно хантыйским поверьям, в новорожденного ребенка вселялась душа одного из предков, иногда новому члену рода давали имя этого предка. Однако среди казымских хантов данный обычай не имеет большого распространения. Запрет на произношение настоящего имени ребенка (а также взрослых людей) породил обычай давать подставные имена или прозвища - «наклат нэм», «шанш нэм» (имя со спины). Наверное, эти имена имеет в виду В. Ильин, когда пишет, что у остяков «детям даются имена уже несколько подросшим и берутся от названий предметов, окружающих их во время рождения...». Как полагает Соколова, со времен христианизации роль подставных имен могли выполнять христианские имена, а настоящие традиционные были табуированы.

В культуре хантов существовало и особое отношение к детским вещам. Считалось, что вещи несут на себе отпечаток души и, нанеся урон одежде, можно нанести вред человеку, тем более маленькому. Все детские вещи надо было хранить особенно тщательно, их нельзя было разбрасывать, а когда одежда ветшала и выходила из употребления, ее уносили в лес и подвешивали к дереву. Ни в коем случае не использовали детскую одежду в качестве ветоши. Вещи старшего ребенка передавали младшему в том случае, если старший был спокойным и не болел. В противном случае - вещи также уносились в лес. Бережное отношение было не только к вещам ребенка. Мокрые стружки, которые вынимали из люльки младенца, обычно складывали в одном месте у пенька.

Безусловно, в последние годы многое изменилось. Поскольку основным механизмом регулирования норм традиционного общества были религиозные представления, с насаждением атеизма в годы Советской власти, некоторые обычаи перестали соблюдаться. Но в более изолированных местах, где меньше контактов с иноязычным населением, большинство норм сохраняется до сегодняшнего дня.

О. Кравченко

Литература:

Дунин - Горкавич А.А. Тобольский Север. Т.3 Этнографический очерк местных инородцев. Изд-во Либерия, М. 1996 г.- 208 с.
Ильин В. Некоторые сведения об обдорских инородцах и стране, ими обитаемой. Тобольские губернские ведомости. Кн. 1 /Сост., вст. Ст. Мандрики Ю.л. - Тюмень: Мандр и Ка, 2004. - с. 283-293
Молданова Т.А. Орнамент хантов Казымского Приобья: семантика, мифология, генезис.Томск, изд-во Том.ун-та ,1999.- 260 с.
Соколова З.П. Наследственные или предковые имена у обских угров и связанные с ними обычаи// СЭ. 1975, № 5, с. 42-51