Казым. Земля Кошачьего Локотка



Полум-Торум в хантыйском фольклоре

Полум-Торум в хантыйском фольклоре

Полум-Торум 'Пелымский бог' - один из значимых персонажей пантеона божеств северных хантов. При проведении медвежьих церемоний, в сакральной части праздника, обязательно исполняется песнопение «Полум-Торум ар» 'Песня Пелымского бога'. Это песнопение относится к циклу "медвежьих" песен.

В литературе Пелымский бог известен по мансийским материалам. Так, В.Н. Чернецов на медвежьих игрищах в Ильпи-пауле записал призывную песню Полум-Торума. В этом селении он является духом - покровителем (Источники..., 1987. C.27). Согласно информации, записанной Н.Л. Гондатти, Пелымский дух занимает первое место среди божеств, он - старший сын Торума (1888). Живёт он с семьёй на Пелыме, на священном месте, его жертвенное дерево - берёза. В пределах своей территории он ведает рыбой, дичью, зверями. Согласно песне он передаёт жертвы людей своему отцу - небесному богу и заступается перед ним за людей; от него зависит распространение и приостановка болезней в данном регионе. Выступает родовым богом. (Карьялайнен К.Ф., 1995. С. 157).

Северохантыйская «Песня Пелымского бога» это миф о возникновении обрядового праздника, связанного с почитанием медведя. Согласно традиции, из всего цикла «медвежьих» песен, «Песня Пелымского бога» должна исполняться последней. Она считается наиболее священной. При её исполнении выполняется ряд обязательных условий. Согласно традиции её должны исполнять семь человек, они берутся за мизинцы и раскачиваются в такт пению. Участники должны быть в белых халатах. Песнопение исполняет ведущий, который стоит в центре, другие подпевают. Ведущий обязан стоять на обухе топора, т.е. на железном предмете.

По своему содержанию, «Песня пелымского бога», прежде всего, является некой моделью, эталоном проведения ритуального праздника. Полум-Торум, в силу обстоятельств, должен убить сына-медведя, которого лелеял многие годы. В честь сына, он проводит обряд, все этапы которого тщательно прописаны: правила снятия шкуры, доставка к месту праздника, правила жертвоприношения медведю и т.д.

В мифе события происходят в некое «изначальное», (предчеловеческое) время. Характеристикой этого времени является эпоха очищения земли от мифических существ менков, они погибли, «сквозь них лиственницы проросли». В пространственном отношение это «изначальное» время связывается с рекой Пелым, все события происходят на этой территории.

В песне большое внимание уделяется смене времен года, она, как бы подразделяется на зимние, весенние, летние и осенние части. Эти части также задают модель проведения медвежьего праздника. В конкретных медвежьих игрищ, которые, как известно, проводятся в течение нескольких дней, в каждый отдельно взятый день исполняют песни конкретного времени года. В первый день исполняются только те песнопения, которые относятся к тому периоду года, когда проводятся данные игрища. Песни второго дня праздника - это следующий период года. Таким образом, день за днём участники обряда проживают различные состояния природы и воспроизводят представление о цикличности времени.

Согласно песнопению Полум-Торум создаёт святые места, например, семь плёсов по реке Пелым. Он определяет сына-медведя (его душу-ис) духом-покровителем священного места и устанавливает правила обращения с новоявленным духом-покровителем. Данный факт воспроизводится в ходе конкретного медвежьего праздника. Так, в процессе игрищ обязательно исполняется песня, согласно которой, для усиления силы действующих святых мест, туда направляются души добытых медведей. Например, в верховьях р. Казым на одном из святых мест территориальной подгруппы "Торум щир ёх", в специально построенном лабазе, хранятся 18 медвежьих голов (имат). Информанты поясняют, что медведь - сын Торума, поэтому у святого места «емал йора йил» (букв. "святость сильнее становится"). Голова (имат) мыслится как сама душа медведя.

Как известно, у медведицы - четыре души-ис, а у медведя - пять. Одна или несколько душ, как сказано выше, отправляются на святое место. Кроме того, согласно песнопению, одна душа обязательно отправляется на небо, а ещё одна может остаться в доме хозяина (добытчика) медведя, чтобы стать домашним духом-охранителем. С этой целью, "имат" хранят в доме, на священной полке. Части тела медведя также наделяются охранительной силой. Например, над колыбелью младенца, в качестве оберега, вывешивают клык или коготь медведя. В кочующих семьях оленеводов - хантов «медведя» всегда возят с собой, его нельзя оставлять одного в доме. В качестве параллели, можно отметить, что ненцы возили с собой череп умершего родственника (Грачёва Г.Н., 1975. С. 127).

В песнопении утверждается ещё одна функция медведя, он выступает в роли карающей инстанции, наказывает человека за ложную присягу, за нарушение норм обычного права.

Как говорилось выше, у манси Полум-Торум выступает как дух-покровитель конкретного селения Ильпи-пауль или же он старший сын Торума. По северохантыйским материалам Пелымский бог - территориальный дух-покровитель реки Пелым, старшим же сыном Торума является божество смерти и болезней Хинь-ики. Между образом медведя, как сыном Полум-Торума и духом Хинь ики просматривается определенное соответствие. Они наделяются идентичными функциями, связанными с карой за проступки, кроме того, и в том и другом случае имеем дело со смертью и посмертным существованием «душ». Согласно актуальным верованиям, за серьезные проступки, медведь - посланец Торума, «задирает человека», т.е. наказывает смертью. Дух Хинь ики также может наказать человека болезнью или смертью, но по воле Торума. После «низвержения» медведя, его души направляются в то или иное предназначенное им место в ходе исполнения «медвежьих» песен, после смерти человека его души в иной мир переправляет Хинь-ики.

При этом считается, что срок жизни человека чаще всего определяет божество женского пола Калтащ, иногда Торум. Хинь ики исполнитель их воли, однако, иногда он может проявить самостоятельность и забрать чью-либо душу без высшей санкции. В этом случае душу может вернуть только божество Ем вош ики одной из ипостасей которого является медведь. Таким образом, подтверждается концепция Е. Шмидт о том, что "Медведь - потомок представителя нижнего мира" (1989, С. 14). Подобные представления имеются и у других народов Севера, так у селькупов для осуществления путешествий шамана в нижний мир шкурой со лба или лап медведя обтягивают шаманскую колотушку (Головнёв А.В., 1995. С. 236). Е.С. Новик пишет, что «у кетов особый костюм имелся у "медвежьих шаманов", которыми камлали только в нижний мир...» (Новик Е.С., 1984. С.69).

Во многих песнях «медвежьего» цикла, в случае нарушения запретов со стороны медведя он тоже наказывается. В этом случае исполнителем воли Торума выступает человек- мужчина, он должен убить животное. Таким образом, человек также наделяется карающей функцией, связанной со смертью. Через посредство этой общности он соотносится с медведем и божеством Смерти. Известно, что всякое сходство для мифа является непосредственным выражением идентичности их сущности (Свасьян К.А., 1989. С.183). Следовательно, медведь, человек и божество Смерти взаимно тождественны. При исследовании сновидений хантов, Молданова Т.А. приходит к выводу о том, что архетип Духа преимущественно проявляется в образе Медведя. Кроме того, содержание данного архетипа в снах может обнаруживаться в образе Мужчины в чёрном (его «культурный» символ - Хинь-ики) (Молданова Т.А., 2001. С. 271-274). Отождествление человека и медведя просматривается и у хантов реки Вах. Согласно поверьям этой территориальной группы, если добыли медведя, это означает, что в его образе пришёл умерший родственник (Кулемзин В. М., 1972. С. 93-98). В современном мировоззрении казымских хантов мы встречаемся с отголосками этого поверья.

Итак, в фольклоре северных хантов Полум-Торум выступает как культурный герой, основоположник медвежьих игрищ, он утверждает цикличность времени, порядок создания новых священных мест и систему умножения их силы, через посредство отправки на эти места «душ» медведя. Медведь представитель нижнего мира, по своим функциям он связан с духом Смерти, с мужчиной.

Молданов Т. А. - кандидат исторических наук

Литература:

Головнёв А.В. Говорящие культуры: традиции самодийцев и угров. Екатеринбург. 1995.

Гондатти Н.Л. Следы язычества у инородцев Северо-Западной Сибири. М., 1888.

Грачева Г.Н. К методике изучения ранних представлений о человеке // Сов. этнография, 1975, №4. с. 51-59.

Источники по этнографии Западной Сибири.. - Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1987.

Карьялайнен К.Ф. Религия югорских народов т. 2. Перевод и публикация д-ра наук Н.В. Лукиной. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 1995.

Кулемзин В.М. Медвежьий праздник у ваховских хантов // Материалы по этнографии Сибири. 1972

Молданова Т.А. Архетипы в мире сновидений хантов. - Томск: Изд-во Томск ун-та 2001

Новик Е.С. Обряд и фольклор в сибирском шаманизме. Опыт составления структур. М.: Изд-во Наука, 1984.

Свасьян К.А. Философия символических форм Э. Кассирера: Критический анализ. Ереван, 1989.

Шмидт Е. Традиционное мировоззрение северных обских угров по материалам культа медведя. Дисс... канд. ист. наук. - Л., 1989.