Казым. Земля Кошачьего Локотка



Символика камня в культуре хантов реки Казым

Символика камня в культуре хантов реки Казым

Использование камня как материала для изготовления орудий труда на территории Югорского края имеет длительную историю. Обработкой камня занимались с эпохи мезолита, т.е. с периода, когда фиксируются первые следы появления человека на севере Западной Сибири (YII тысячелетие до н. э.) и до рубежа бронзового железного веков (YIII в. до н. э.).

Столь длительный период использования каменных орудий труда в последующем закрепил за этим материалом различные символические функции. Камень, каменные орудия труда (оружие) встречаются в мифах, легендах, актуальных верованиях и языке хантов.

Святость камня.
У хантов р. Казым, проживающих на территории бедной камнями, фиксируется особое отношение к некоторым камням, которым присваивается статус священный (еманг кев). Их избранность среди прочих объясняется необычностью появления, на необычном месте или особенностями внешнего вида. Если они достаточно мелкие, то их хранили на священной полке. Считалось, что они охраняют семью. Однако, особых обрядов, связанных с этой группой камней не существовало. О почитании камня говорит и особое отношение к точильному камню (лещтан). Его нельзя было передавать прямо из рук в руки, можно было подать только на тыльной стороне ладони.

С нахождением особых камней на той или иной местности или скал странной формы связано появление некоторой категории священных мест [8]. Священный статус камней проявляется и в фольклорных произведениях хантов. Например, в сказке «Племянник и ялани» «великий Торум-отец сотворил мелкими камушками осыпанную святую местность» [2]. В песнях духов-покровителей эпитетом Казымской богини, охранительницы р. Казым является выражение «Еманг кев, пасанг кев шиншап най» 'Священный камень, святой камень у порога (Урала) великая богиня-женщина'. Аналогичный эпитет имеет дух-покровитель Северной Сосьвы «Еманг кев, пасанг кев шиншап вэрт» 'Священный камень, святой камень у порога (Урала) великий бог-мужчина'.

Божества в облике камня. Мотив превращения божеств и сверхъестественных существ в камень.
Как уже говорилось, в наименованиях некоторых божеств фигурирует слово «камень». Появление большого количества «каменных духов», по мнению К.Ф. Карьялайнена, объясняется тем, что, раннее это были особые камни, которые со временем воспринимались обскими уграми как окаменевшие духи [8].

Действительно, в современном фольклоре хантов часто встречается мотив, когда божество или мифическое существо менкв по той или иной причине превращаются в камень.

Например, в камень могут превратиться герои сказок, когда после серии различных событий им предопределено стать божествами. Так один из главных героев, который станет главным божеством, в конце повествования вместе с женой «ишни хонанг омассанган, щелк ев, мур кев увлатсанган» 'сели возле окна, в камень превратились' [2].

Встречаются сюжеты, где окаменение - способ наказания, причем, как положительных, так и отрицательных персонажей. Положительные герои караются за нарушение запрета, а отрицательные, чаще всего - за злые поступки. В одной из сказок юноши отправляются за золотым пером трясогузки, которая находится на вершине сопки. Их предупреждают, что не должны смотреть вниз. Запрет нарушается, и они камнями падают к подножью сопки [3]. Для негативных существ менквов, наказанием часто является их насильственное превращение в полезные «каменные» предметы. Например, в сказке «Семь мышей», с помощью заклинания, в стенки чувала превращают трех менквов. При этом следует отметить, что менквы уже изначально имели «щел ев элпуп, мур кев элпуп 'сплошного камня внешность, чистого камня внешность' и превратились в «сплошной камень, в чистый камень» очага (щел кев, мур кев увлатас) [6]. В другом фольклорном произведении основной герой, после победы над менквами, каждый раз, разрубая их головы на мелкие куски, произносит заклинание «акань веншуп наяанг Торум тывтыйн.. лук лэты, пастек лэты кевшука ат увлатлат» 'когда наступит время жизни женщин с кукольным лицом... пусть эти камушки превратятся в камушки для проглатывания глухарями, рябчиками'.

В одной из сказок в камень превращается герой, у которого украли сердце. После возвращения сердца он вновь принимает прежний облик [18].

Таким образом, мы видим, что в культуре хантов р. Казым идея «окаменения» божеств и других существ проявляется как в актуальных верованиях, так и в фольклоре. В языке имеется слово «увлатас», которое обозначает данное явление.

Говоря о «каменных духах», необходимо ответить на вопрос изготавливали ли ханты, специальные изображения божеств из камня.

Первые путешественники по землям Югры, а также некоторые исследователи в своих заметках упоминают о том, что подобные изображения существовали [8].

К.Ф. Карьялайнен считает, что подобные высказывания ошибочны. По его мнению, данная ошибка возникла из-за небрежности обращения со словом, «нет (духов) изготовленных из камня, а есть каменные духи». Во всех случаях, когда исследователи видели «каменных» божеств собственными глазами «это были естественные, а не изготовленные человеком, или просто камни, горные плато и столбы» [8].

К сказанному следует добавить еще один способ применения камней в изображениях духов. Так некоторых духов могли изготавливать из ткани, а их головы, лица из камня [8]. Рассматривая изображения домашних духов, Карьялайнен пишет, что если они изготавливаются из ткани, то «подобием скелета может служить не обработанный по природе фигурный камень» [8].

Рождающая, созидающая сила камня
В фольклоре казымских хантов распространен мотив чудесного рождения популярного героя Ими-хилы 'Бабушкин внук' или Мужчины Мось из колена женщины. У бездетной или одинокой женщины начинает распухать колено. Когда опухоль разрезают, то там находят камень. В последующем он превращается в юношу героя [11].

Данный фольклорный мотив созвучен представлениям северных хантов о связи камней с символом чадородия - кедровой шишкой и с мужскими яичками, которые называются также как камень, - «кев». У казымских хантов существует серия запретов для женщин, регламентирующая их отношения к камням. [12]. Например, на камень нельзя садиться - тяжелой станешь и т.д. В языке этой группы выражение «стать тяжелой» означает также беременность. В сновидениях камень имеет типическое значения, это «ики пурмас» 'имущество мужа (мужчин)'. Далее, я обратила внимание на то, что юношам часто снятся сны с мотивом «бросание камней», а девушкам - «собирания камней» [12]. В связи с последним, можно отметить, что в Древней Греции в честь девушек-жриц, служительниц богини плодородия и деторождения, устраивали «любопытный праздник с бросанием камней». По данным Д.Д. Фрэзера «подобного рода обычаи практиковались во многих странах с целью получить хороший урожай» [20].

Рассматриваемый мотив рождения героя из камня связан с мотивом оживления окаменевших братьев с помощью живой воды. На хантыйском языке для описания обеих явлений применяются одни и те же выражения «кев пелка лонгхемас» (букв. кев - камень, пелка - раскрыто, лонгхемас - раскололся), «кев пелка похнемас» (букв. кев - камень, пелка - раскрыто, похнемас - взорвался). Отметим, что иранское божество Митра, с которым связывают происхождение популярного бога Ас тый ики так же «появился на свет из расколовшегося камня» [21].

В контексте рассматриваемой символики камня интересна одна из сказок, в которой герой для питания, т.е. для поддержания жизненной силы использует камни. При этом камней у него пять. Как известно, пять это число, так называемый душ (ис), у мужчины [6].

С камнями связано не только рождение героя, но и огня. Безусловно, в основе данного представления лежит принцип действия огнива. В мифе «О сотворении мира», процесс творения богом Торумом огня рассматривается как удар камня о камень. «Взял маленький камень ударил по большому, тот рассыпался, и вышла Женщина-огонь....» [11]. Этот миф интересен тем, что происхождение огня, источника сохранения жизни в суровых условиях Севера, связан с камнем. В фольклоре южных хантов имеется мотив появления воинов из искры, высекаемой ударами кремня о сталь, «как только падает искра, тут же вырастает муж с топором и ножом». [11]. Искры из камня у хантов р. Казым нередко высекают негативные персонажи сказок. Например, Кар ики, которому вместо кедровых орех подсыпают камни, так их «кусает, только искры рассыпаются» [18].

Распространенным мотивом в хантыйских сказках является мотив спасения героя с помощью кремня, при бросании которого возникает большой огонь [11].

Смертоносная сила камня
В фольклоре часто фигурирует мотив метания богатырями особого камня«семпыр». В данном состязании богатыри демонстрировали свои выдающиеся силы и способности. Например, бросил богатырь камень «половину людей снесло» или «половина города унесена», «если камень касался руки кого-нибудь, то ломал ему руку, если камень касался ноги кого-нибудь, то ломал ему ногу, если задевал туловище, то разрывал его на две части» [11].

Считается, что гром и молния это стрельба из лука каменными стрелами. По представлениям хантов р. Казым камни это «Паланг акет нёл» 'Дядей грозовых облаков стрелы'. Каменные стрелы предназначены для уничтожения злых духов. «Громы» стреляют раскаленными каменными стрелами в те деревья, где прячется злой дух.

Можно отметить, что представления о громовом луке с каменной стрелой распространены у многих народов. Например, венгры считают, что «огненный гром-клин обычно бьет туда, где злой дух, а тот спасается бегством, бросаясь туда-сюда, молния преследует его, и поэтому у неё зубчатый след» [8]. В Новгороде когда-то стояла статуя Перуна в виде человека с громовым камнем в руке [20].

Согласно современным представлениям казымских хантов, один из могущественных божеств Ем вож ики, (охранитель границ Среднего мира людей от Нижнего мира мертвых), среди прочих дел занимается тем, что уносит духов болезней на Урал. Там он их убивает единственно возможным способом - придавливает огромным камнем.

Защитная сила камня
По мнению К.Ф. Карьялайнена камень, наравне с огнем, являлся исконно местным защитным средством [8]. Огонь, как мы видели ранее, по своему происхождению также связан с камнем.

Прежде всего, камни защищают мир людей от злых духов. Эту роль, например, играют «особые» небольшие камни, которые хранятся в священном углу. Для защиты «беззубых детей» в колыбель, клали точильный брусок или кусочек бруска.

В настоящее время у казымских хантов камень более всего используется в целях защиты от умерших. «Чтобы покойник не вошел в дом», на весь период траура возле дверей кладут точильный брусок. По этому поводу К.Ф. Карьялайнен замечает, что общее у всех групп обских угров - не класть кремень в могилу, так как «мертвые боятся камней». Данный факт, он объясняет тем, что «умершему слишком тяжело нести камень» (такое объяснение имеется в Венгрии) [8]. Кроме того, следует отметить, что согласно распространенному среди хантов мнению, камень для «души» умершего непреодолимое препятствие, он опасен для покойного.

По поводу отношения камней и умерших на Казыме имеется ещё одно мнение, принижающее охранительную функцию камня. Например, существует поверье, если во сне, ребенок начинает громко хохотать, значит, его беспокоят трагически погибшие люди (они считаются особо опасной категорий умерших). В этом случае помещение необходимо окурить осиновой корой, так как «щи утлан тут имена поякщалат, кева поякщалат, хоп юха ант паклат. Лопастаты утат тэп хоп юхан утлайт» 'эти огню молятся, камню молятся, только осине не терпят (сил не хватает)'.

В фольклоре широко распространен, известный и у многих других народов, мотив, когда герой берет с собой оселок и когда его настигает враг, то бросает его и позади образуется большая гора [11].

Иные функции и качества камня
В фольклоре казымских хантов прилагательное «каменный» обычно применяется в характеристиках таких негативных персонажей как пурне и менгк. Распространенный эпитет этих мифических существ «кев сэмпи лапат пурнэ, кев сэмпи хэт пурнэ» 'с каменными глазами семь пурне, с каменными глазами шесть пурне', «кев сэмпи лапат менгк, карт сэмпи лапат менгк» 'с каменными глазами семь менков, с железными глазами семь менков' или «щелк ев элпуп, мур кев елпуп менгк» 'с наружностью сплошного камня, с наружностью из сущего камня менк'. В сказках эти существа наделены необычной физической силой, крепостью, следовательно, характеристика «каменный», в первую очередь, отражает эти качества. То же значение имеет эпитет героев «кев самуп» 'с каменным сердцем', т.е. здоровые, сильные, неуязвимые. С другой стороны, в силу того, что эпитет «каменный», прежде всего, связан с глазами, возможно, кроме указанной характеристики здесь определенное значение имеет аналогия по форме. Об этом можно судить по ряду загадок. «Нампар ханлы тынанг кев» 'Мусор не прилипает дорогие камни' (глаза) [16]. «Кев семуп, палуп лапат щурас ата хатла рэпитлат» Семь тысяч с каменными глазами, ушами, день и ночь работают (муравьи) [19].

Параллелизмом к слову «каменный» обычно является слово «железный». Например, «Кев вош, карт вош» 'Каменный город, железный город', «Кев хар, карт хар» 'Железная площадь, каменная площадь' и т.д. Здесь, безусловно, проявляется та же характеристика прочности. Эта характеристика камня встречается часто как в фольклорных произведениях, так и в народных представлениях. Например, считается, что многие атрибуты божеств изготовлены из камня. Это «каменный» запор, «каменные» полозья нарты Казымской богини и т.д.

В загадках встречается сравнение камня с другими объектов и по такой внешней характеристике, как твердость. «Лантанг ампар, хуланг ампар ишни хатлалан шукатса, ат маар йилуп тынанг кевн верум» 'Изобильных амбаров, рыбных амбаров окно днем сломали, за ночь новым дорогим камнем заделали' (прорубь) [16]. «Кев пай охтыйн хот пунгалшак войт тыхалн омаслат» На куче камней птичье гнездо (крыша чувала) [19].

Итак, у хантов реки Казым, живущих на земле бедной камнями, развито представление о святости камня. Некоторые особые камни, считались сверхъестественными и почитались сами по себе, как посланники божеств, они имели статус фетишей. Другие были воплощением тех или иных божеств, с ними связаны ритуалы. Изображений божеств из камня не было, хотя единичные случаи не исключены.

За камнем закреплена рождающая, созидающая сила, преимущественно связанная с мужским творческим (сексуальным) началом. Он выступает как реальная смертоносная сила в руках мифологических героев, является оружием, уничтожающим злое начало. Ярко выраженной защитной функцией наделены «камни грома» и камни Урала. Защитная функция камня связана с убиением злых сущностей, отпугиванием покойных. В то же время фиксируются представления, принижающие защитную функцию камня

Кроме того, выделяются такие характеристики как прочность, долговечность, твердость. В фольклоре внимание акцентируется и на внешних признаках: твердость, форма.

Некоторые символические функции камня характерные для хантов р. Казым имеют аналогии и у других народов: финно-угорских, индоевропейских, иранских.

Т.А. Молданова - кандидат исторических наук

Литература

1. Древний город на Оби: История Сургута. - Екатеринбург: Изд-во «Тезис», 1994
Земля кошачьего локотка. Кань кунш оланг. Вып. 2. / Тимофей Молданов. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 2001.
2. Земля кошачьего локотка. Кань кунш оланг. Вып. 3. / Тимофей Молданов. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 2003.
3. Земля кошачьего локотка. Кань кунш оланг. Вып. 4. / Тимофей Молданов. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 2004.
4. Угорское наследие. Древности Западной Сибири из собраний Уральского университета. - Екатеринбург, 1994.
5. Кань кунш оланг (Публикация материалов Ханты-Мансийского окружного научно-фольклорного фонда). Вып. 1. - Ханты -Мансийск, 1997
6. Карьялайнен К.Ф. Религия югорских народов. Т.I. Перевод с немецкого и публикация д-ра ист. Наук Н.В. Лукиной. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 1994, 152 с.
7. Карьялайнен К.Ф. Религия югорских народов. Т.II. Перевод с немецкого и публикация д-ра ист. Наук Н.В. Лукиной. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 1995.
8. Кокшаров С. Древняя история Нижнего Приобья. Появление первого человека //Югра №6 1996. с.15-17)
9. Косинская Л. Археологи ведут поиск: проблемы изучения каменного века. // ж. Югра №8 1992. с. 37-
10.Мифы, предания, сказки хантов и манси. Сост, предисл и примеч. Н.В. Лукиной - М.: Наука, 1990.
11. Молданова Т.А. Архетипы в мире сновидений хантов. - Томск: Изд-во Том.ун-та, 2001.
12. Кулемзин В.М., Лукина Н.В. Васюганско-ваховские ханты в конце ХIХ - начале ХХ вв. Этнографические очерки. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 1977.
13. Могильников В.А. Усть - полуйская культура. // Энциклопедия Югория, ч.3 С.246-247.
14. Очерки истории Коды. - Екатеринбург: «Волот», 1995.
15. Рандымова Е.Н., Молданова С.П. Солнышко. - СПб, 2002
16. Сирелиус У.Т. Петешествие к хантам. Томск: Из-во Томск. Ун-та, 2001.
17. Сказки народа ханты. Ханты ёх моньщат. - С.-П.: ТОО «Алфавит», 1995.
18. Соловар В.Н., Мороко С.Д. Ханты мир моньщуптэт. Хантыйские народные загадки. - Ханты-Мансийск, 1997
19. Фрэзер Д.Д. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. Т.I / Пер. с англ. М. Рыклина. - Т.: TERRA- Книжный клуб, 2001, 528 с.
20. Холл М.П. Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии. - Новосибирск: Наука, 1993.
21. Шатилов М.Б. Ваховские остяки: этнографические очерки // Труды Томского краеведческого музея. Т.4 - Томск, 175 с.